Loading...
You are here:  Home  >  дайджест сми  >  Current Article

«Благостная корпоративность или вечные неофиты»

By   /  20.07.2012  /  No Comments

    Print       Email

КСЕНИЯ ЛУЧЕНКО [OpenSpace.ru] о церковном понимании задач журналистики и о том, как устроены православные медиа. Православные радио, ТВ, журналы и газеты. Чем они интересны, кому все они нужны?

Патриаршее богослужение в Троице-Сергиевой Лавре

Благостная корпоративность

Православную журналистику типологически можно отнести к тематическим нишевым СМИ: есть издания спортивные, есть экономические, а есть и религиозные. С другой стороны, о православной журналистике можно говорить как о журналистике корпоративной. Так же, как у корпоративных СМИ, целевая аудитория православных изданий делится на внутреннюю (члены корпорации) и внешнюю. Все православные медиа (будь то официальные сайты, телеканалы, приходские листки или независимые порталы) страдают от этой двойственности, ищут баланс между двумя целевыми аудиториями… и чаще всего его не находят.

Недавно на сайте «Православие и мир» была опубликована серия интервью с журналистами, писавшими на православные темы или руководившими православными медиапроектами в последние 20 лет. Бывший заместитель главного редактора «Вечерней Москвы» Евгений Стрельчик, который в 1993 году запускал как вкладку к «ВМ» первую неподцензурную православную газету «Церковный вестник», говорит в интервью о том, что «православная журналистика живет не по законам свободной прессы, она работает на узкий корпоративный клан, небольшую целевую аудиторию — то есть это, по сути дела, многотиражка». Однако эта «многотиражка» имеет широкую сеть распространения, которая тоже делится на внутреннюю (по церковным лавкам и специализированным магазинам) и внешнюю (как у всех — подписка, киоски, супермаркеты). Одна из главных проблем православных медиа последних лет — подчиненное положение журналистики по отношению к пиару. Советник председателя Синодального информационного отдела (сокращенно Синфо — церковное учреждение, которое выполняет функции министерства печати и пресс-службы одновременно) Елена Жосул в интервью «Комсомольской правде» сказала, что «в классическом варианте журналистика и пиар — это две сферы деятельности, которые должны быть разделены. Но у нас ситуация сейчас такова, что очень часто эти функции в православной медиасреде взаимосвязаны». И сам председатель Синфо Владимир Легойда, и некоторые другие церковные чиновники и священники не раз говорили, что одна из основных задач православной журналистики — «донесение мнения Церкви», то есть — пиар. Конечно, Церковь как общественный институт не может обойтись без пиара, но Церковь как Тело Христово, сообщество верных, занимается проповедью Слова Божия, миссией. Однако сегодня уже слышны голоса, что пиар и миссия — одно и то же, и в вульгарном смысле так и есть. Ведь именно «методология» апостолов и христианских проповедников лежит в основе современных public relations. Термин «миссия» широко используется в корпоративных коммуникациях, а во многих крупных компаниях есть должность «евангелиста» — продвинутого совершенного пиарщика. Церковь в некотором смысле пытается вернуть себе технологии, выросшие когда-то из ее практик. Но это уже крайне обмирщенные, светские технологии, не только лишенные первоначального содержания, но и пользующиеся весьма сомнительными с точки зрения христианской этики средствами. Корпоративность православных изданий влечет за собой явное преобладание пиара над журналистикой. Церковное понимание задач журналистики входит в противоречие с классической теорией журналистики, преподаваемой студентам журфаков и медиашкол по всему миру. В классическом понимании СМИ не поучает читателя, не транслирует ему единственно верную точку зрения, а заставляет думать, самостоятельно делать выводы, излагая факты и мнения. Но существует и другая журналистика, типологически близкая к партийной печати советского времени, — это пропаганда, маскирующаяся под журналистику. Здесь отменяются профессиональные стандарты качества и возникают такие критерии, как лояльность, «как бы чего не вышло». Современная российская журналистика в целом этим испорчена, особенно — региональные СМИ, целое поколение журналистов выросло в нулевые и не представляет, что может быть иначе. Самоцензура превалирует над профессиональной этикой. В православных изданиях эта ситуация гиперболизируется: нехватка денег и профессионализма, искреннее отношение к пропагандируемой организации доводит жанр до абсурда.

В итоге православные СМИ в совокупности создают виртуальную картину церковной жизни, из которой сложно судить о том, что реально волнует церковных людей: пишут о выдающемся, благостном, положительном, а о проблемах и конфликтах в лучшем случае упоминают, если высказана официальная точка зрения. При этом журналисты, интересующиеся православной тематикой, но работающие в светских СМИ, нащупывают эти проблемные точки, но не всегда могут их адекватно описать. Например, в прошлом году заместитель главного редактора журнала «Русский репортер» Дмитрий Соколов-Митрич написал репортаж «Очень маленькая вера», который вскрыл целый пласт противоречий церковной жизни, в том числе между простым духовенством и мирянами с одной стороны и административным церковным аппаратом с другой. При этом обида героев репортажа на «православного журналиста Соколова-Митрича» была такова, что обсуждение реальных проблем, поднятых в тексте, осталось на периферии дискуссии, а в центре стояло «личное дело» автора. В церковных изданиях поднялся шквал публикаций, созывались круглые столы и виртуальные обсуждения, главной целью которых было перебить эффект от публикации Митрича, доказать, что он в своих выводах заблуждается. Сам Соколов-Митрич не раз признавался, что вовсе не этого результата хотел достичь своей публикацией.

Ликбез для вечного неофита

Собственно, качественных журналистских материалов — аналитики, расследований, неудобных вопросов — сегодня от православных СМИ мало кто ждет. Ждут преимущественно материалов для аудитории, которую можно условно назвать «вечный неофит». Именно на эту многочисленную и неоднородную по социальному положению, возрасту и степени вовлеченности в церковную жизнь аудиторию работают сегодня почти все православные медийные ресурсы. В интервью интернет-изданию «Татьянин день» главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов (на «Эхе» уже второй сезон выходит православная передача с протоиереем Максимом Козловым) на вопрос, чего не хватает, на его взгляд, православным СМИ, ответил: «Первое, о чем я хотел бы прочитать, — это жития святых, написанные современным языком. Каждый день, делая программу «Метеоскоп», мы говорим о народных приметах, а также говорим: сегодня день святого Антония. А кто это? Где это найти на человеческом языке — story, как Библия для маленьких. Не забывайте, что религиозность у нас во многом наносная, потому что традиции 70 лет не было. Кто такой святой Фома, кто такая святая Христина в православной традиции? Почему именно в этот день? Я хотел бы нормальную историю бедной пастушки, которую я мог бы прочитать и пересказать сыну или из которой я бы понял, почему именно этот святой — покровитель интернета или еще чего-нибудь». Парадокс в том, что на самом деле значительная часть православных изданий как раз об этом. На церковном языке такой христианский ликбез называется катехизацией. Православные СМИ дают справки и отвечают на вопрос «Как жить?» (в девяностые даже выходила газета с таким названием). Жития святых, описание смысла таинств и молитв, исторические рассказы, рецепты постных блюд, советы священников по житейским вопросам — основной контент православных изданий. Это глянцевый формат, так называемый лайфстайл. Но в православных изданиях он, как правило, перемешан с официальными новостями и серьезными «установочными» публикациями, «доносящими мнение Церкви». Целевая аудитория таких изданий получается размытой: пишут как бы для нецерковных людей, а читают те самые «вечные неофиты», которым постоянно нужны подсказки для построения собственной идеальной православной жизни.

Одобрено самоцензурой

Бытует мнение, что в Церкви сильна цензура. На самом деле официально, разумеется, цензуры нет, иначе бы это нарушало российское законодательство. Единственная форма контроля за СМИ, которые продаются в церковной системе распространения, — гриф Синодального информационного отдела, который, согласно опубликованному регламенту, выдается изданиям «лишь в том случае, если продукция СМИ не искажает православное вероучение, не противоречит официальной позиции Русской православной церкви, не содержит недостоверных и этически недопустимых сведений». Так же, как и свидетельство о государственной регистрации Роскомнадзора, гриф Синфо выдается на неопределенный срок и может быть отозван в случае установленных нарушений. В отличие от госрегистрации церковный гриф выдается бесплатно: и «ультралиберальные» издания вроде газеты «Кифа» (выпускается общиной протоиерея Георгия Кочеткова), и консервативно-монархические получили гриф без проблем. За два года, прошедших с момента введения грифа, был лишь один скандал, связанный с его получением, — в грифе было отказано журналу «Благодатный огонь», который выходит приложением к журналу «Москва», но об этом издании ниже. Что касается неформальной цензуры, то существует множество негласных и полугласных нюансов, в каждой епархии они свои. Но в целом, если не наступать на мозоли правящему архиерею и не излагать сомнительные богословские взгляды (ереси), шансов испытать на себе цензуру довольно мало. Даже политические взгляды декларируются вполне свободно, если это не официальное издание епархии. Другое дело, что на местах, как и в любых региональных СМИ, возникает специфика, связанная со взаимодействием с местной властью. Как правило, у православных журналистов очень развита самоцензура. Из опасений навлечь на себя гнев священноначалия, а чаще — из искреннего желания сделать как лучше острых тем стараются избегать.

Частные проекты для разных субкультур

Православная журналистика бурно развивалась все двадцать постсоветских лет. Если с 1931 по 1989 год существовал один-единственный «Журнал Московской патриархии», которым более четверти века руководил митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев, ум. 2003), бывший покровителем интеллигенции и интеллектуального церковного творчества в годы застоя, то на протяжении 90-х — «нулевых» возникли тысячи православных изданий, радиостанций, сайтов и даже несколько телеканалов. Большая часть из них канула в небытие, но некоторые современные проекты имеют уже двадцатилетнюю историю. Не раз велись разговоры о создании единого медиахолдинга Русской православной церкви, но все они были утопичны, потому что на самом деле все наиболее значимые церковные информационные проекты — это частные инициативы отдельных людей или сообществ. Если официальные церковные СМИ (сайт «Патриархия.ру», «Журнал Московской патриархии», выходящий тиражом 20 000 — 25 000 экземпляров, епархиальные газеты и журналы) можно причислять к корпоративной журналистике, которая выполняет прежде всего интегративные функции — внутреннее информирование, создание единого информационного пространства Русской церкви, то множество частных проектов, более популярных и живых, работает на разные внутрицерковные субкультуры. Норман Больц в книге «Азбука медиа» пишет, что общих медиа больше нет: «Разные ценностные системы обслуживают разные медиа. Разные информационные миры отделяют друг от друга демографические, политические и культурные границы». Бесконечное дробление на ниши по интересам, по идеологическим установкам и образу жизни происходит и внутри православных СМИ.

Pages: 1 2 3

    Print       Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Об осуждении

    Подобно тому как маленький корабельный руль ведет судно туда, куда пожелает, так и язык приводит человека либо к добру, либо ко злу
     
    Хранящий свой язык сохраняет и душу свою от многих грехов и падений.
     
    Кто может похвалиться тем, что свое сердце сохранил неоскверненным? Стало быть все мы больные, а судящий своего брата просто не чувствует того, что он больной, ибо больной больного не осуждает.

     
    Архимандрит Ефрем Святогорец

  • Мудрость Афона

    Если я вижу или слышу, что кто-то живет без скорбей и благоденствует, во всем творя свою волю, то считаю, что Бог оставил его.

    Сколь бы ни было у нас скорбей, все они закончатся и забудутся в один день. Останется только добро или зло, которое последует за душой до самого Судилища, где душа услышит великое решение о своей участи.

    Многими скорбями мы спасемся, чадо мое, ибо кто из людей освятился или был спасен, не пройдя сквозь пещь различных огорчений? Если здесь мы вкусим горечи, то там, в другом мире, наш Христос усладит нас прекрасным Своим Царством.


    старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

    Старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

  • Мета

You might also like...

Баба Валя

Как Баба Валя стала звездой интернета

Read More →