Loading...
You are here:  Home  >  новые публикации  >  Current Article

Никто не хочет быть святым…

By   /  13.10.2012  /  No Comments

    Print       Email

«Царь Федор Иоаннович». Московский театре русской драмы «Камерная сцена». К моему стыду, я впервые узнал об этом маленьком театре на Земляном валу совсем недавно. Всего один вечер в его стенах и я  знаю — настоящий русский театр жив. Без всяких сомнений. Скромный маленький зал, крошечная сцена, почти полное отсутствие декораций. Но гаснет свет и спустя минуту ты забываешь в каком мире живешь. Может быть, дело в том, что даже последний ряд находится от сцены на расстоянии слова, сказанного шепотом. Первые ряды — это зритель, сидящий от сцены на расстоянии движения ресниц. В этом театре малейшая фальшь разрушит спектакль, поэтому все честно, все по-настоящему.

Царь Федор Иоаннович, Театр русской драмы "Камерная сцена", Михаила Щепенко

По дороге в театр я знал, что иду на историческую драму Алексея Толстого, драматурга и писателя, жившего почти двести лет назад. Обычная история — классическая русская драматургия, чуть менее растиражированная чем пьесы Островского.

И я не был готов к таким эмоциям, к такой откровенной духовности спектакля. Все таки, мы привыкли видеть театр другим —  слегка тщеславным или интеллектуально-снисходительным, едким или лиричным, но не духовным.

Театр, в декорациях которого иконы уместны, не менее, чем в могучих стенах Донского монастыря.

Царь Федор Иоаннович, Театр русской драмы "Камерная сцена", Михаила Щепенко

«Нескладный и суеверный». Святой.

Да и сама трактовка произведения резко отличается от общепризнанного исторического образа. Слабоумный царь, неспособный разобраться в политике и экономике, «смешной богомольный, нескладный и слабый» царь Федор в спектакле Михаила Щепенко Тамары Басниной вдруг вырастает в Государя. Государя сильного не рассудком — но верой. Наделенный необыкновенной верой, переполненный верой царь Федор потрясает. Мы видим рядом с ним сильнейшие образы.

Царь Федор Иоаннович, Театр русской драмы "Камерная сцена", Михаила Щепенко

Годунов — государственный муж, способный на предательство, подлость, жестокость. Все ради достижения своих целей. Сейчас мы бы сказали, что Годунов — эффективный менеджер, SEO высшей категории, одержимый государственным строительством. В постановке «Камерной сцены»  Годунов — одержимый страстями, мучимый бесовщиной власти. Мы видим противоположность Борису Годунову — князя Ивана Шуйского — храбреца и правдолюбца, ради чести и верности готового взойти на плаху, полководца обожаемого народом, сурового и неподкупного воина.

И оба этих умных и, по своему, страшных человека все же не могут встать на одну ступень с нескладным, слабым неумным царем Федором Иоанновичем. Потому что Федор живет не храбростью и не мудростью — он живет Христом. И своей верой он сильнее, чем воин Шуйский, своей верой он мудрее, чем политик Годунов.

Пересказывать пьессу странно — она доступна в библиотеках, в сети. Пересказывать спектакль никак нельзя — вы должны посмотреть его сами. Поверьте, такие постановки нужно смотреть, нужно, хотя они пробивают человека насквозь.

P.S. Чуть не забыл. Это актуально. На вопрос: «Зачем Вам обращаться к этому далекому и далеко не самому славному периоду в истории России», Михаил Щепенко слегка прищурившись отвечает  —  «Смутное время, это очень актуально». Я и сам видел насколько это актуальный спектакль. Смутное время — все как у нас…

_

2012, октябрь

    Print       Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Об осуждении

    Подобно тому как маленький корабельный руль ведет судно туда, куда пожелает, так и язык приводит человека либо к добру, либо ко злу
     
    Хранящий свой язык сохраняет и душу свою от многих грехов и падений.
     
    Кто может похвалиться тем, что свое сердце сохранил неоскверненным? Стало быть все мы больные, а судящий своего брата просто не чувствует того, что он больной, ибо больной больного не осуждает.

     
    Архимандрит Ефрем Святогорец

  • Мудрость Афона

    Если я вижу или слышу, что кто-то живет без скорбей и благоденствует, во всем творя свою волю, то считаю, что Бог оставил его.

    Сколь бы ни было у нас скорбей, все они закончатся и забудутся в один день. Останется только добро или зло, которое последует за душой до самого Судилища, где душа услышит великое решение о своей участи.

    Многими скорбями мы спасемся, чадо мое, ибо кто из людей освятился или был спасен, не пройдя сквозь пещь различных огорчений? Если здесь мы вкусим горечи, то там, в другом мире, наш Христос усладит нас прекрасным Своим Царством.


    старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

    Старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

  • Мета

You might also like...

07

Великорецкий крестный ход 180 км.

Read More →