Loading...
You are here:  Home  >  фоторепортаж  >  Current Article

Святая Русь Павла Рыженко

By   /  12.02.2013  /  No Comments

    Print       Email

Недавно в одной из книжных лавок Троице-Сергивой Лавре я встретил репродукции картин Павла Рыженко. Суровая и прекрасная, былинная Святая Русь на полотнах этого художника. На первый взгляд — это традиции Васнецова в современной интерпретации. Сказка обрела реалистичность, свойственную современному искусству. Трагические страницы русской истории, герои, идущие на смерть. Подвиг и поражение. Святость и жестокость.

Павел Рыженко "Благословение Сергия"

Павел Рыженко «Благословение Сергия»

Преподобный Сергий благословляет Димитрия Ивановича Донского на Куликовскую битву. Какая трудная тема для картины после уже написанных до тебя полотен! Очень хотелось изобразить суть. Только суть и ничего более. Мне показалось, что преподобный просто собрал этих суровых обветренных людей, идущих на смерть, и обнял их сердцем своим. И так это было тепло и тихо, словно победа уже свершилась и все вернулись живыми… Словно не предстоит ему, Сергию, за литургией вслух называть имена героев в этот миг уходящих в Рай с дымящегося кровью поля Куликова.

И тихо шепчет Сергий Димитрию, но еще не Донскому: «Ты победишь!».

Павле Рыженко "Невская битва"

Павле Рыженко «Невская битва»

Невская битва произошла 15 июля 1240 на реке Неве между Новгородским ополчением под командованием князя Новгородского Александра Ярославича и численно превосходящими шведскими завоевателями. Александр Ярославич за победу и личную храбрость в бою получил почётное имя «Невский». Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ливонского Ордена против Руси.

Князь Александр Невский причислен к лику святых Русской православной церковью в лике благоверных при митрополите Макарии на Московском Соборе 1547 года

Павел Рыженко "Ослябя"

Павел Рыженко «Ослябя»

Тихое утро, пронизанное лучами теплого солнца, цветущие яблони, за спиной монаха виднеются ульи. Но главное в этой маленькой картине — то, что монаха зовут Ослябя.

И готовится этот монах не белить стволы, а отдать свою жизнь — за Христа и за всех любимых им людей русских, в том числе и за нас с вами.

Облокотился он тяжелой своей рукой о дерево и задумался. Вся жизнь прошла перед мысленным взором. Он, Ослябя, готов. Он — воин Христов — все же побелит свои яблони, а потом, взяв меч, устремится в самый ад Куликовской битвы, чтобы бить врагов Божиих и укладывать их трупы снопами, а потом самому быть изрубленным со своим великим собратом Пересветом.

Павел Рыженко "Молитва Пересвета"

Павел Рыженко «Молитва Пересвета»

Сергий Радонежский благословил Пересвета на Куликовскую битву. Другое название картины – «Молитва перед боем».

Здесь самое главное – глаза Пересавета, его взгляд. Ради этого я и писал картину. Тут вряд ли нужно что-либо долго объяснять.

Я не хотел искусственно создавать какую-то особую атмосферу, чтобы передать настроение непередаваемого мира этого святого. Вот он помолился перед рождением в Вечность. Надломил краюху хлеба. Вот мимо прошуршал ежик…   Все это — Россия. Писал, как чувствовал, — что получилось, решать не мне, но это не главное. Главное, чтобы у каждого произошла своя встреча в глубине сердца с Пересветом и с самим собой.

Павел Рыженко "Тишайший"

Павел Рыженко «Тишайший»

Царь Алексей Михайлович Тишайший, отец первого русского императора Петра I — последний государь так называемого «допетровского» времени. Принято считать это время темным, невежественным, а Государей — почти сказочными старичками-бородачами. Но не таковыми были они в действительности.

Не суетливость, выдаваемая за избыточную деловитость, а молитвенный покой и сила были присущи этим великанам духа.

Это были не избираемые толпой и деньгами, а поставляемые Богом помазанники. Недаром Алексей Михайлович был назван народом Тишайшим. В этом именовании чувствуется и сыновняя любовь, и признание могучести служения царского, которое, как и всякая истинная сила, всегда тиха как океан.

Павел Рыженко "фотография на память"

Павел Рыженко «фотография на память»

Триптих «Русский Век»

Это произведение, состоящее из трех картин, объединено общей мыслью и чувством — утраты, прощения и светлой печали по великой Русской Семье во главе с Государем Императором, помазанным на царство во имя Христово.

Помазанным — то есть имевшим от Бога право судить и защищать свой, вверенный ему, народ .

Это картины о русском офицерстве, прошедшем свой путь на Голгофу, — от Бородинских торжеств (на центральной картине «Фотография на память») до похорон погон в надежде отрыть их когда-нибудь и послужить еще России («Царские погоны») и, наконец, до холодной каптерки завода «Рено» во Франции, где русские офицеры празднуют Православную Пасху вдали от Родины.

Павел Рыженко "Удар колокола"

Павел Рыженко «Удар колокола»

Удар колокола (№1 Триптих «Покаяние»)

Одинок человек в мире. Не радует его никакая земная радость, никакая слава или власть. Но свободен и величествен он становится, когда подчиняет свои желания единой любви ко Единому Христу. И тогда, встретившись с Ним, человек все забывает и только плачет, и слезы его не душат, а омывают душу.

Павел Рыженко "Муравейник"

Павел Рыженко «Муравейник»

Муравейник (№3 Триптих «Покаяние»)

Триптих «Покаяние» о судьбе большевика, который из простого солдата революции становится комдивом, а из комдива — через горе утрат и переосмысление своей жизни — иноком-старцем.

Первый раз дрогнула его душа, когда он случайно задел веревку, тянущуюся к колоколу («Удар колокола»). Второй раз – перед крестом над могилкой жены, после кровавой победы над своими братьями в гражданскую («Веночек»). И вот, наконец, итог: приостановился в тяжелых раздумьях, присел старец у муравейника. С грустью взглянул он на свою жизнь, тихо вздохнул в надежде на прощение…

Павел Рыженко "Прощание с конвоем"

Павел Рыженко «Прощание с конвоем»

Прощание с конвоем (№1 Триптих «Царская Голгофа»)
Может ли человек, в ослеплении злобой убивший своего отца, быть счастлив, пребывая в мире и благоденствии? Весь народ наш, к которому я и себя причисляю, до сих пор в огромной своей массе причастен к греху отцеубийства. Но убит был не только отец народа — царь, убиты были и его невинные дети, и жена-императрица. Сейчас, когда открыта и доступна правда об истоках нашей сегодняшней беды — цареубийстве, нельзя отделаться неведением.

Павел Рыженко "Александровский дворец"

Павел Рыженко «Александровский дворец»

Александровский сад. Заточение (№2 Триптих «Царская Голгофа»)
Мы страдаем, но почему же не идем к покаянию, не просим прощения? Ведь за прощением следует исправление нашей жизни.

Также страдал и апостол Петр, предавший Христа. Уже прощенный им, он не простил себя сам и при утреннем крике петуха безутешно рыдал над собой.

Павел Рыженко "Ипатьевский дом. Расстрел"

Павел Рыженко «Ипатьевский дом. Расстрел»

Ипатьевский дом. Расстрел. (№3 Триптих «Царская Голгофа»)

Этот наш грех – как загнанная вглубь болезнь, его нельзя забыть, а нужно честно признать и постараться искупить с Христовой помощью.

_

2012, февраль

источник: павел-рыженко.рф

    Print       Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Об осуждении

    Подобно тому как маленький корабельный руль ведет судно туда, куда пожелает, так и язык приводит человека либо к добру, либо ко злу
     
    Хранящий свой язык сохраняет и душу свою от многих грехов и падений.
     
    Кто может похвалиться тем, что свое сердце сохранил неоскверненным? Стало быть все мы больные, а судящий своего брата просто не чувствует того, что он больной, ибо больной больного не осуждает.

     
    Архимандрит Ефрем Святогорец

  • Мудрость Афона

    Если я вижу или слышу, что кто-то живет без скорбей и благоденствует, во всем творя свою волю, то считаю, что Бог оставил его.

    Сколь бы ни было у нас скорбей, все они закончатся и забудутся в один день. Останется только добро или зло, которое последует за душой до самого Судилища, где душа услышит великое решение о своей участи.

    Многими скорбями мы спасемся, чадо мое, ибо кто из людей освятился или был спасен, не пройдя сквозь пещь различных огорчений? Если здесь мы вкусим горечи, то там, в другом мире, наш Христос усладит нас прекрасным Своим Царством.


    старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

    Старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

  • Мета

You might also like...

миниатюра

Просмотр фильма «Время первых»

Read More →