Loading...
You are here:  Home  >  дайджест сми  >  Current Article

Сила молитвы в нашей жизни

By   /  10.04.2013  /  No Comments

    Print       Email

Молитва — это вовсе не раздел в учебнике, не урок, который можно провести за установленное время. Этот аспект духовной жизни не может быть объяснен теоретически. Когда мы говорим о молитве, речь идет о неком таинстве. Ведь молитва является отношениями человека и Бога или, по крайней мере, основной формой этих отношений. И, безусловно, все, что связано с Богом, с трудом поддается изучению и определению.

Крамской И.Н. "Христос в пустыне"

Крамской И.Н. «Христос в пустыне»

Прежде всего нужно ознакомиться с важнейшей стороной всей проблематики молитвы и ее силы – условиями, благодаря которым молитва становится неотъемлемой частью человеческой жизни. Никто не заинтересован в том, чтобы узнать, что собой представляет сила молитвы и в чем она выражается, гораздо более важным будет  задаться вопросом, согласно каким условиям и предпосылкам молитва укрепляет нас, становится источником нашей силы.

Ведь на самом деле, когда человек говорит о молитве или молится – он желает увидеть результат этого духовного труда.

Мысли его всегда направлены на результат, на силу его молитвы. Поэтому для человека легче вникнуть в суть силы молитвы, чем в особенности тех условий, которые могут обеспечить, по человеческим меркам, ее силу.

Существуют  несколько условий, которые способны в соответствии с человеческими мерками, дать нам представление о том, что молитва может стать неотъемлемой духовной стороной личности и явиться источником силы.

Первое условие связано с тем, как человек понимает молитву. Что он имеет в виду, когда говорит слово «молитва», как он понимает ее с бытийной точки зрения, и как он ее ощущает. Что же такое молитва? Это основной вопрос, ответ на который мог бы дать нам первое и важнейшее условие, при котором молитва является источником силы. Но часто нам приходится сталкиваться с упрощенным определением молитвы: молитва как общение человека с Богом, его разговор с Богом или обращение к Нему с просьбой о помощи. Мы можем найти огромное количество подобных определений молитвы. И как раз по этой причине я хочу прибегнуть к тексту «Добротолюбия», написанному одним отцом и подвижником, который одну из своих проповедей посвятил молитве. Руководствуясь своим личным опытом, приобретенным путем аскезы, он дает нам огромное количество определений, которые в совокупности, возможно, дадут нам представление о том, чем является молитва.

Капков Я.Ф. «Исцеление Митрополитом Алексеем Тайдулы, жены Чанибека, Хана Золотой Орды»

Капков Я.Ф. «Исцеление Митрополитом Алексеем Тайдулы, жены Чанибека, Хана Золотой Орды»

Он начинает простым утверждением: «Молитва – это подъем разума к Богу». В другом месте он пишет: «Молитва – это подобающее действие разума, его ценность, истинное и самое прямое его назначение».

Способность к молитве понимается как достоинство ума, самое прекрасное и искреннее его применение. Такова суть молитвы.

В одном из других определений молитвы автор говорит о ее экзистенциальной стороне: «Как хлеб является пищей для тела, а добродетель для души, так и молитва питает разум». Здесь он делает важный шаг в стремлении истолковать молитву, объяснить нам, что это не просто теоретическое приближение человека к Богу, но нечто гораздо более важное и существенное.

Приведенная аллегория, образ молитвы как пищи и хлеба, хорошо показывает, что для молящегося человека молитва представляет собой питание и дыхание ума. Без возможности питаться и дышать человек не может существовать. Так и духовный человек не сможет жить без молитвы.

Из всех других многочисленных определений молитвы,  выделяется один, который может в полной мере открыть нам экзистенциальную сторону молитвы. «Чувство молитвы – это размышление с благоговением и сокрушением и страданием душевным, исповедание своих грехопадений с невидимыми стенаниями». То есть чувство молитвы – это размышление, сосредоточенное обдумывание, но в то же время терзания и скорбь, чувство угрызений совести.

Молитва – это некое личное переживание, которое волнует человека, творящего ее «с благоговением и сокрушением», с обязательным условием признания грехопадений и личной вины «с невидимыми стенаниями».

Правильная и полноценная молитва – это не просто движение губ или же некое теоретическое и интеллектуальное выражение человека, но действие, занимающее все силы человека, волнующее и потрясающее его, опыт, приводящий к невидимым стенаниям.

Из всех других многочисленных определений молитвы,  выделяется один, который может в полной мере открыть нам экзистенциальную сторону молитвы. «Чувство молитвы – это размышление с благоговением и сокрушением и страданием душевным, исповедание своих грехопадений с невидимыми стенаниями». То есть чувство молитвы – это размышление, сосредоточенное обдумывание, но в то же время терзания и скорбь, чувство угрызений совести.

Павел Рыженко. "Молитва Пересвета"

Павел Рыженко. «Молитва Пересвета»

Молитва – это некое личное переживание, которое волнует человека, творящего ее «с благоговением и сокрушением», с обязательным условием признания грехопадений и личной вины «с невидимыми стенаниями».

Правильная и полноценная молитва – это не просто движение губ или же некое теоретическое и интеллектуальное выражение человека, но действие, занимающее все силы человека, волнующее и потрясающее его, опыт, приводящий к невидимым стенаниям.

В качестве вывода скажем, что первым условием сильной молитвы является ее осознание молящимся человеком как источника силы.

А также понимание того, что молитва представляет собой экзистенциальный акт. Это означает, что молитва способна потрясти человека, увлечь его, заставить пережить нечто, что, по словам отцов, живущих во всей полноте молитвы, невозможно описать. Другими словами, молитва, в своем первичном понимании, должна отождествляться человеком со всеми его движениями и действиями.

Конечно, все мы можем сказать, что молитва – это действие, которое осуществляется в определенное время или входит в состав некоего установленного распорядка – например, воскресных богослужений. Но экзистенциальное понимание сути молитвы говорит о ней как о действе, отождествляющемся со всем человеком в целом, со всеми его жизненными проявлениями. Так, аскеты, занимающиеся вопросами молитвы, являются приверженцами определенного ее вида – Иисусовой молитвы – и понимают молитву как дыхание души. Они говорят, что если человеку удастся связать воедино свою память имени Божиего и свое дыхание, тогда он сможет понять суть духовной жизни. Тогда он «познает пользу тишины» и сможет узнать, чем является молитва во всех ее проявлениях.

Возможно, все, сказанное нами об экзистенциальной сущности молитвы, у некоторых вызовет сомнения, в частности в том, что христианин должен молиться каждое мгновение своей жизни. Но перед тем как обратиться к этой стороне вопроса, нам необходимо упомянуть и подчеркнуть еще один факт, который поможет нам понять, что молитва, обладающая экзистенциальной природой, наполняет собой все человеческое бытие.

Адольф Вильям Бугро. Молитва

Адольф Вильям Бугро. Молитва

Борьба христианина – это борьба не за нравственное совершенство, которая ведется в состоянии духовного восторга и красоты, приобретенных через чувственные переживания.

Часто мы приукрашиваем действительность, говорим об идеалах, о духовных порывах, о стремлении к самопожертвованию – делу, безусловно, украшающему человеческую жизнь. Но помимо всех этих аспектов – прекрасных и, безусловно, истинных – существует и суровая реальность, которая в нужный час неизбежно откроется духовному человеку, готовому сражаться на христианском поприще.

Здесь довольно часто наблюдается некое недопонимание. Порой некоторые молодые люди начинают свой христианский путь с опыта красоты, которая – мы не будем этого скрывать – может представлять собой некий самообман. Ведь то, что никто заранее не может знать обо всей жесткости духовной борьбы и осознавать наличие всеохватывающих темных сил, ежечасно восстающих на Божественный замысел, дает человеку возможность начать свой путь с оптимизмом, что не противоречит христианской действительности. Однако этот оптимистичный настрой может стать интригой и ловушкой и привести человека к окончательной катастрофе.

Это отнюдь не новая ситуация. Она берет начало с того времени, когда в рядах двенадцати апостолов появился Иуда. И мы приходим к тому, о чем апостол Павел с горечью пишет: «Димас оставил меня, возлюбив нынешний век…» (2-ое Тим. 4:10). Нынешний век, как и любой другой век, обладает некой демонической притягательностью, которая существенно противостоит воле Бога и, в частности, попыткам духовного человека обрести внутреннюю целостность. Если христианин с самого начала не будет полностью осведомлен об этой ситуации, он лишится основного условия, которое может даровать ему плодотворную, с точки зрения силы, молитву. Ибо если мы недооценим силу нашего врага, то и наша молитва превратится в некое состояние, действие, имеющее множество целей, но удаляющееся от сути.

Речь идет о том, что современному человеку и современному христианину может показаться парадоксальным, в то время как для Церкви это является догматом и жизнью.

Серафим Саровский. Молитва

Серафим Саровский. Молитва

Обычно молитва праведного христианина направлена на то, чтобы преуспеть в жизни, получить хорошую работу, создать крепкую семью, завести детей, увидеть, как они добьются успеха, – все это вещи, разумеется, вполне достойные.

И среди всех этих просьб, являющихся целью нашей молитвы, есть просьба о прощении грехов. Однако в большинстве случаев в молитве отсутствует осознание ее экзистенциального характера, что превращает молитву лишь в некое средство для улучшения качества жизни. И если это так, то мы приходим к тому, что вспоминаем молитву лишь в определенные моменты нашей жизни, когда сталкиваемся с какой-либо трудностью или проблемой. В эти моменты в нас просыпается желание и настроение помолиться.

Понимание молитвы как духовного действия находит отражение в реальной действительности, в том, что жизнь человека, и в особенности жизнь христианина, не является простым и непродолжительным приключением или работой, а есть самая настоящая борьба. Всесторонне понять смысл этой борьбы нам помогает Священное Писание. Ее замечательно описывает последняя книга Нового Завета – Апокалипсис. Краткое упоминание о ней мы встречаем и в известнейшем отрывке из посланий апостола Павла: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Ефес. 6:12).

В этом отрывке подчеркивается наличие темных сил, являющихся, можно сказать, одним из условий существования Церкви. Конечно, сейчас мы не будем углубляться в богословское обоснование этой темы. Но, тем не менее, христианин должен хорошо понимать, даже в большей степени, чем человек мирской, что, если он желает быть христианином, он неизбежно будет вовлечен в борьбу, в которой у него будет противник, чьи козни описаны в Апокалипсисе, образом которого отмечен весь путь человеческого спасения и весь материал – позвольте мне это обобщение – Нового Завета.

Сандро Боттичелли. Искушения Христа

Сандро Боттичелли. Искушения Христа

Господь еще до начала своего земного существования, находился в постоянном диалоге с дьяволом, с демоническими силами, подвергаясь искушениям, с помощью которых дьявол пытался Его подчинить себе. Так, Господь дает нам пример того, как необходимо духовному человеку встречать темные силы.

Но тот, кто творит, по выражению апостола Павла, «непрестанную молитву» и живет не просто в пределах своей жизни, но и в состоянии молитвы, сам становится живой молитвой и, следовательно, имеет возможность противостоять лукавству нынешнего века с легкостью, дарованной ему молитвой.

Если внимательно изучить этот период церковной жизни, то можно увидеть, что в его песнопениях представлен образ человека, который молится. Все гимны Триоди представляют собой нечто принципиально иное, чем духовные восторги молящегося человека. Вопрос состоит в том, кем является этот молящийся человек? Может, это человек, уже решивший все свои проблемы, и с чувством безопасности и близости к Богу он молится и слагает гимны? Или же это человек, который находится в поиске и молится в состоянии тревоги?

Глубокий анализ песнопений Триоди показывает, что в представленных в них духовных стремлениях человека выражена вся его трагичность. Когда мы читаем прекрасные гимны Триоди, перед нами предстает все волнение молящегося человека, трагедия, его внутренний взрыв и, я бы даже сказал, его отчаяние, ведь очень часто человек молится с чувством безнадежности. Такое впечатление возникает у нас при виде современного человека, оказавшегося в ловушке этого трагического состояния, нигилизма, ввергающего его в безграничное отчаяние. Это поистине является общей чертой молящегося человека, представленного в Триоди и человека нашей эпохи в целом.

Современный экзистенциалист живет в тревоге и трагичности, внутренне сотрясаемый своим нигилизмом. Современный христианин предстает человеком желающим хорошо устроиться в этой жизни. Он хочет, с одной стороны, быть рядом с Богом, а с другой стороны, вести современный образ жизни. Он не выказывает внутренней тревоги, чувства трагичности своего бытия. Наоборот, он обладает уверенностью, что однажды он будет поститься, затем исповедуется и даже причастится. Он знает, что наступит время Великого поста, когда он придет в себя и станет немного лучше, чем прежде. В глубинах его сознания бытует мысль о том, что, если он будет совершенствоваться,  двери рая откроются ему. Таким образом, современный христианин не мучается, как мучается неверующий человек, атеист или экзистенциалист, не имеющий ориентиров.

Андрей ДРОЗДОВ. Молитва

Андрей ДРОЗДОВ. Молитва

В песнопениях Триоди заметно отчаяние, оказывающееся непонятным для современного христианина. Это отчаяние иногда озадачивает нас, заставляет задаться вопросом, нет ли в этих песнопениях преувеличения, которое не отображает подлинной картины духовной жизни, сгущает краски в и без того искаженном образе христианина. Но от нас не должен ускользать тот факт, что в Евангелии существуют две стороны. Первая – радость, ликование, обещание жизни. Вторая – бдение, трагичность, волнение и даже страх. Если бы мы могли сосредоточиться на одной стороне Евангелия, игнорируя другую, мы бы с легкостью вычеркнули Триодь из церковной жизни. Но, присущая ей трагичность есть даже в Евангелии – это Крест Христов. На Кресте достигает предела трагичность христианского бытия, но в то же время, Крест становится источником для усиленной молитвы.

В послании апостола Павла к евреям есть отрывок, подтверждающий не только характерную особенность Триоди, но и трагичность, которую должен переживать христианин, как условие сильной молитвы. Конечно, в Новом Завете существуют и другие места, описывающие драматический и трагический характер Страстей Христовых. Например, в послании к галатам Павел пишет, что Христос принял на себя проклятие, дабы искупить грех людей. В послании к евреям создается поистине драматический характер молитвы Христа, не в одном, а в самых разных случаях.

Создатель этого послания пишет, что Господь совершил свою миссию здесь на земле «во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын, однако страданиями навык к послушанию, и совершившись сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр. 5:7-10).

Каждый современный христианин, осознав всю сложность молитвы и периода Триоди, должен внимательно присмотреться к этому живому и выразительному описанию молитвы Господа.  Где отчетливо видно, что молитва как источник сил не может быть легкой душевной работой.

Если сам Господь молился своему Отцу, «могущему спасти его от смерти», чтобы спасти нас и дать нам образец молитвы «с сильным воплем и слезами», то почему современный христианин оставляет за собой право молиться с меньшей силой – в лучшем случае – и не переживая трагичность своего бытия?

Источник:  “Пемптусия»

    Print       Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Об осуждении

    Подобно тому как маленький корабельный руль ведет судно туда, куда пожелает, так и язык приводит человека либо к добру, либо ко злу
     
    Хранящий свой язык сохраняет и душу свою от многих грехов и падений.
     
    Кто может похвалиться тем, что свое сердце сохранил неоскверненным? Стало быть все мы больные, а судящий своего брата просто не чувствует того, что он больной, ибо больной больного не осуждает.

     
    Архимандрит Ефрем Святогорец

  • Мудрость Афона

    Если я вижу или слышу, что кто-то живет без скорбей и благоденствует, во всем творя свою волю, то считаю, что Бог оставил его.

    Сколь бы ни было у нас скорбей, все они закончатся и забудутся в один день. Останется только добро или зло, которое последует за душой до самого Судилища, где душа услышит великое решение о своей участи.

    Многими скорбями мы спасемся, чадо мое, ибо кто из людей освятился или был спасен, не пройдя сквозь пещь различных огорчений? Если здесь мы вкусим горечи, то там, в другом мире, наш Христос усладит нас прекрасным Своим Царством.


    старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

    Старец Ефрем Святогорец (Аризонский)

  • Мета

You might also like...

Баба Валя

Как Баба Валя стала звездой интернета

Read More →